Люди — дикари по своей природе, как бы мы не старались это скрыть или приукрасить. Блэйк видел истинное лицо Общества и предпочел быть пародией на него, анекдотом.
Летнии романы заканчиваются по разным причинам. Столько говорится и делается, но исход всегда один. Они как падающая звезда — захватывающее мгновение вспышки небес, мимолетный проблеск вечности только вспыхнула и ее уже нет.
Мода для меня — это фашизм. Журналы, обслуживающие моду, диктуют: будь такой, какой велели, подчиняйся, подчиняйся, подчиняйся. Надеть вещь, которая вышла из моды, — самое страшное преступление, которое женщина может совершить. Об этом пишут так, будто за это вас ждет публичная казнь на центральной площади.
Создать язык невозможно, ибо его творит народ; филологи только открывают его законы и приводят в систему, а писатели только творят на нём сообразно с сими законами.
Теперь, братцы, наступила наша страдная пора... Лишь успевай точить сабельки да дротики навастривать... Подотрем мы теперь сопли хвастуну Бонапартишке. Давайте, братцы, прошумим, дадим знать Россиюшке нашей, что живы еще ее сыны, лихие донцы...
Эволюцию мира можно сравнить со зрелищем фейерверка, который мы застали в момент, когда он уже кончается: несколько красных угольков, пепел и дым. Стоя на остывшем пепле, мы видим медленно угасающие солнца и пытаемся воскресить исчезнувшее великолепие начала миров.